Любовь (выдержки из произведений) [Исабель Альенде] (fb2) читать постранично


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

Альенде Исабель


Любовь


(выдержки из произведений)


Дубна

2021-2022


С О Д Е Р Ж А Н И Е:


часть 1


Все смертные грехи


Ключи от вожделения


Мои арабские ночи


Бюстгальтер на ручке метлы


Я накачивала себя кофе и шоколадом. Неверность.


Флейтист и прочие провинности


Парочка старых пройдох


Пробуждение


Первая любовь


Страсть


Ревность


Противоречивая любовь


Юмор и эротика


часть 2


Магия любви


Длительная любовь


Перевод Щепетовой К. В.

Под редакцией Поповой М. С.


Вступление


часть 1


Все смертные грехи


Моя сексуальная жизнь началась рано, около пяти лет, в детском саду монахинь-урсулинок, находившемся в Сантьяго-де-Чили. Полагаю, что до нынешнего момента я пребывала в неопределённом состоянии наивности, но о том нежном возрасте, связанном с моим сексуальным любопытством, у меня, увы, не осталось никаких воспоминаний. Первый опыт произошёл одновременно со случайным проглатыванием небольшой пластмассовой куколки, которыми обычно украшают торт ко дню рождения. «Она вырастет у тебя внутри живота, ты округлишься, и спустя какое-то время у тебя родится малыш», — объяснила лучшая подруга, у которой недавно появился братик.


Ребёнок! Я его совсем не хотела. Потянулись ужасные дни, меня лихорадило, я потеряла аппетит и часто пряталась в ванной, где меня тошнило. Подруга подтвердила, что такие же симптомы наблюдались у её матери накануне родов. В конце концов монахиня вынудила меня рассказать правду. Икая, я призналась, что, вероятно, забеременела. Тогда она взяла меня за руку и волоком потащила в кабинет настоятельницы. Та позвонила мне домой, чтобы сообщить, что я опозорилась и они меня выгоняют. После этой «трагедии» я стала испытывать ужас к куклам и собственному интересу к загадочному вопросу, который не должна была даже озвучивать: секс и всё связанное с ним.


У меня и у девочек моего возраста не был развит сексуальный инстинкт, о котором по прошествии немалого времени поведали Мастерс и Джонсон. Он наблюдался только у мальчиков и мог запросто низвести в ад и сделать из них потенциальных фавнов на всю оставшуюся жизнь. Когда мы, девочки, спрашивали о чём-то непристойном, то, как правило, получали два варианта ответа — в зависимости от материи-настоятельницы, к которой обращались. В традиционном объяснении фигурировал аист, приносящий малышей из Парижа, а современная трактовка затрагивала цветы и пчёл. Наша матушка была женщиной современной, хотя связь между пыльцой и куколкой в моём животе практически не укладывалась в голове.


Когда мне исполнилось семь лет, монахини стали готовить меня к первому причастию. Перед тем как получить освящённую облатку, нужно было исповедаться. Меня привели в церковь и, дрожащую, опустили на колени в мрачной исповедальне, отделённой от священника пыльной, из чёрного вельвета, занавеской. Я силилась вспомнить все свои грехи, не забыв ничего — чтобы причастие не оказалось ложным. Я включила в список всё, что содержалось в декалоге возможных грехов — от кражи и убийства до возжелания чужого добра, но в тот момент была столь напугана, что мой голос так и не прорезался. Священник выждал порядочное время, а затем сам взял инициативу. В пропитанной запахом ладана полутьме я услышала голос с галисийским акцентом.


— Ты касалась тела руками? — спросил он.


— Да, отец, — пробормотала я.


— Часто, дочь моя?


— Каждый день...


— Каждый день! Это серьёзнейший проступок в глазах Господа! Чистота — вот главная добродетель девочки. Ты должна мне пообещать, что впредь не будешь заниматься подобными вещами.


Я пообещала, хотя не могла представить, каким образом стану умывать лицо или чистить зубы, не притрагиваясь к телу руками. (Тридцать с небольшим лет спустя это болезненное событие легло в основу эпизода, упоминаемого в произведении «Ева Луна».)


Ключи от вожделения


Я родилась в годы Второй мировой войны на юге мира, в лоне в некотором смысле свободной и интеллигентной семьи, что, правда, слабо выражалось, и семьи с устаревшими взглядами во всём остальном. Я выросла в семье бабушки и дедушки, в их причудливом доме, где разгуливали призраки, вызываемые бабушкой. Она часто сидела за являющимся предметом массивной испанской мебели столом, ножки которого напоминали львиные лапы. После